Театр «Глобус»: как зрители смотрели Шекспира

Как был устроен лондонский «Глобус» 1599 года, кто играл в труппе Шекспира, сколько стояли места, как зрители участвовали в спектакле и почему сцена обходилась без привычных декораций и электрического света.

Театр, где зритель находился рядом с актёром

В лондонском театре конца XVI века зритель не ждал, пока погаснет свет. Представление начиналось днём, под открытым небом; публика стояла почти вплотную к сцене, переговаривалась, ела, смеялась и немедленно реагировала на слова актёров. Здесь не было привычной границы между освещённой сценой и погружённым в темноту залом. Таким был мир «Глобуса» — театра, тесно связанного с именем Уильяма Шекспира. Чтобы представить себе шекспировскую пьесу в её первоначальной театральной среде, важно увидеть не только сцену, но и людей, которые заполняли двор и галереи.

Почему «Глобус» появился на южном берегу Темзы

Первый «Глобус» открылся в Лондоне в 1599 году. Его построила актёрская компания «Слуги лорда-камергера» (Lord Chamberlain’s Men), для которой Шекспир писал пьесы и в которой был одним из пайщиков. Театр возник не на пустом месте. Семья актёра Ричарда Бёрбеджа прежде была связана с театром The Theatre, построенным в Шордиче в 1576 году. После спора об аренде участка старое здание разобрали; часть его деревянных конструкций перевезли через Темзу и использовали при возведении новой сцены. Поэтому «Глобус» был одновременно новым предприятием и продолжением уже сложившегося театрального дела.

Место выбрали в Саутуарке, на южном берегу, где рядом действовали другие увеселительные заведения и публичные театры. Это не означало, что театр находился вдали от городской жизни: сюда приходили жители Лондона, переправлявшиеся через реку или проходившие по мосту. Вложение в собственное здание давало труппе постоянную площадку и возможность получать доход не только от игры, но и от устройства самого театрального предприятия. В расходах участвовали братья Бёрбеджи и несколько ведущих актёров, в том числе Шекспир.

Круглый снаружи, открытый внутри

Первые зрители видели большое деревянное сооружение, по форме близкое к многоугольнику. Современники могли воспринимать его как круглое здание, однако точное количество сторон первоначального «Глобуса» не установлено. Двор в центре оставался открытым небу, а вокруг него поднимались крытые галереи в несколько ярусов. Вместимость театра обычно оценивают приблизительно в две–три тысячи человек; это не точный подсчёт посетителей каждого спектакля, а реконструкция возможностей постройки.

Сцена выступала далеко во двор и была поднята над землёй. Поэтому актёра можно было видеть сразу с нескольких сторон, а действие не помещалось внутри рамки, похожей на окно. За сценой находилась постройка с дверями и помещениями для переодевания, хранения костюмов и подготовки выходов. Над игровой площадкой имелось покрытие, которое защищало часть действия от непогоды и давало возможность использовать верхние сценические пространства. Восстановить каждую деталь первоначального устройства невозможно: исследователи сопоставляют документы, археологические находки, описания других театров и театральные тексты.

Один пенни за двор и больше — за галерею

Цена самого дешёвого входа составляла один пенни. За него зритель получал место стоя в открытом дворе возле сцены. Таких посетителей позднее стали обозначать словом groundlings. Они находились ближе всего к актёрам, но должны были провести на ногах весь спектакль, иногда под дождём или палящим солнцем. За дополнительный пенни можно было пройти в крытую галерею и сесть на скамью. Более удобные места, в том числе с подушками, обходились дороже. Это были не единые неизменные тарифы для всех лондонских сцен: стоимость зависела от типа театра и выбранного места.

Публика «Глобуса» не сводилась к одной общественной группе. Среди посетителей встречались ремесленники, слуги, подмастерья, торговцы и состоятельные горожане; спектакли посещали и женщины. Различия в одежде, достатке и привычках оставались заметны, но сама форма открытого публичного театра сводила людей разных положений в одно пространство. Придворные же представления той же труппы проходили в иных условиях — по приглашению монарха и вне обычной кассовой системы.

Как начинался театральный день

Пьесы ставили преимущественно после полудня, когда дневного света ещё хватало для игры. Спектакль не требовал электрического освещения или затемнения зрительного зала. О предстоящем представлении могла сообщать поднятая над театром эмблема-флаг, а о начале — звук трубы. Такой способ оповещения особенно понятен для города, где объявления распространялись не только в печати, но и зрительными и звуковыми знаками.

Посетители могли покупать еду и питьё. Археологические находки и свидетельства эпохи позволяют говорить об орехах, фруктах, напитках и других угощениях. Двор, где стояли зрители, вряд ли был тихим местом. Но представлять любой спектакль бесконечной перебранкой тоже неправильно: сохранившиеся жалобы чаще отмечают беспорядки, чем обычные минуты внимательного слушания. Шекспировская драматургия требовала следить за сложной речью, сменой персонажей и развитием интриги. Хорошее исполнение должно было завоевать внимание беспокойной, но опытной публики.

Труппа как профессиональное предприятие

«Глобус» нельзя представить без актёрской компании. Её ведущим исполнителем был Ричард Бёрбедж, один из наиболее известных английских трагиков своего времени. Шекспир совмещал сочинение пьес с участием в театральном предприятии и актёрской работой. Рядом с пайщиками играли нанятые исполнители и молодые ученики. Положение пайщика давало участие в прибылях и хозяйственных рисках, тогда как наёмный актёр получал вознаграждение на иных условиях.

После вступления Якова I на английский престол в 1603 году компания получила новое королевское покровительство и стала называться «Слуги короля» (King’s Men). Переименование отражало изменение её официального положения, но не означало, что «Глобус» превратился в закрытый придворный театр. Труппа продолжала выступать для платящей публики. Когда эпидемии или распоряжения властей приводили к закрытию лондонских сцен, актёры могли отправляться на гастроли. Репертуар постоянно обновлялся, а исполнителям приходилось держать в памяти не одну роль в течение длинного сезона.

Почему сцене не требовались современные декорации

Декорационное оформление существовало, но оно не строилось как серия тщательно воспроизведённых комнат и городских улиц, сменяющихся при каждом эпизоде. Место действия часто обозначали словами, входами и выходами, предметами и одеждой. Сценическая условность позволяла в пределах одного представления переноситься из дворца на поле битвы, из порта в лес, не останавливая действие ради полной перестройки пространства.

Такой театр требовал особого доверия к слову. Реплика могла назвать местность, время суток или появление персонажа; остальное зритель мысленно достраивал сам. Но это не была бедная сцена без выразительных средств. Использовались оружие, мебель, ткани, музыкальные инструменты, звуковые сигналы и некоторые технические эффекты. Пространство за сценой и его верхние и нижние уровни позволяли организовывать неожиданные появления. Не каждое устройство, применяемое в современной реконструкции, можно уверенно приписывать оригинальному зданию 1599 года.

Костюмы, мужская труппа и сила актёрского голоса

Костюмы были особенно важны там, где подробная декорация отсутствовала. Они помогали обозначить положение героя, торжественность или комизм сцены. При этом персонажа античной трагедии или исторической хроники не обязательно одевали в строго реконструированную одежду его эпохи: актёры часто пользовались вещами, близкими к моде собственного времени, дополненными выразительными деталями.

На английской профессиональной публичной сцене женские роли в шекспировское время исполняли мальчики и юноши. Это было установленной театральной практикой, а не особенностью одного «Глобуса». Труппа должна была распределять роли с учётом возраста, голоса и способностей исполнителей. При открытом дворе, заполненном сотнями людей, большое значение имели дикция, ритм стиха и умение удерживать внимание аудитории. Актёру приходилось обращаться не только к зрителям прямо перед собой, но и к тем, кто сидел выше и дальше.

Что зрители видели у Шекспира

В «Глобусе» играли трагедии, комедии и исторические хроники. Среди произведений, связанных с этой сценой, — «Юлий Цезарь», «Гамлет», «Отелло», «Король Лир» и «Макбет». Однако точно установить премьерную площадку каждой пьесы невозможно. Особенно ценно свидетельство швейцарского путешественника Томаса Платтера, который в 1599 году присутствовал в Лондоне на представлении «Юлия Цезаря». Оно помогает связать пьесу с ранней историей театра, но не даёт полной картины постановки и её сценографии.

Сцена, выступавшая в зрительный двор, создавала особую близость. Монолог мог звучать как прямое обращение к людям вокруг, а шутка — немедленно получать слышимый отклик. В исторических пьесах большие сражения передавались действиями немногих актёров и словесными описаниями; в трагедиях напряжение возникало из столкновения характеров, а не из смены больших декораций. Следовало вовремя рассмешить или встревожить зрителя: после нескольких представлений труппа могла предлагать совсем другую пьесу.

Пожар, новое здание и сегодняшний «Глобус»

29 июня 1613 года во время представления пьесы «Генрих VIII», созданной Шекспиром совместно с Джоном Флетчером, театральный пушечный эффект привёл к возгоранию соломенной кровли. Первоначальный «Глобус» сгорел; по сохранившимся свидетельствам, человеческих жертв не было. Уже в 1614 году на его месте действовало новое здание с менее пожароопасной черепичной кровлей. Второй театр закрыли вместе с другими лондонскими сценами в 1642 году, а позднее разобрали.

Нынешний Shakespeare’s Globe, открытый в 1997 году, расположен неподалёку от исторического места. Он позволяет ощутить взаимодействие открытой сцены и зрительского двора, но не является уцелевшим зданием времён Шекспира. Это научно обоснованная реконструкция, в которой исследовательские решения соседствуют с современными требованиями к безопасности и организации спектакля.

Главная особенность старого «Глобуса» заключалась не просто в круглой форме или дешёвом билете. Театр был местом, где текст, мастерство актёра и реакция публики непосредственно создавали представление. Шекспировскую пьесу здесь не только смотрели: её слушали, обсуждали жестом и возгласом, узнавали в ней собственный город и собственные тревоги. Именно такая близость сцены и зрителя помогает понять, почему драматургия, написанная для конкретной лондонской труппы, пережила несколько столетий.